НСБ «Хранитель» Национальная безопасность Охранная деятельность Видеожурнал "ХРАНИТЕЛЬ"
 
 
 
 

21 сентября, 2017 | Никита Вятчанин, "Парламентская газета"

Быть коррупционером не только опасно, но и позорно (3301)
Выборныйкоррупциявзяткиантикоррупционная практикапротиводействие коррупциигосслужбазаконодательстволоббизм

Источник - "Парламентская газета"

Автор - Никита Вятчанин

О том, как повысить эффективность антикоррупционных законов в России и какие новые инициативы парламентарии готовы предложить в этой сфере, нашему корреспонденту рассказал заместитель председателя Комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, член Президиума КС НСБ России Анатолий Выборный.


Маховик антикоррупционного правоприменения только набирает обороты

- Анатолий Борисович, говорят, коррупцию в любом государстве победить невозможно, можно свести её до предельного минимума. Согласны вы с таким утверждением?

- Знаете, это как в медицине: сколько людей не лечи, они всегда могут заболеть. Другой вопрос — как лечить: профилактически, медикаментозно или хирургически. С болезнью под названием «коррупция» то же самое. Однако сегодня уже очевидно — Россия оздоравливается, очищается от коррупционной скверны. Во-первых, власть пришла к выводу, что коррупция не только главный тормоз развития страны, но и угроза национальной безопасности. Куда уж более?

На мой взгляд, в каждом государстве — с момента его появления как института — есть три вещи, которые могут максимально снизить или повысить градус коррупции. Первая — это политическая воля руководства страны, вторая — качественные законы, третья — эффективное правоприменение.

- Про политическую волю вы сказали. А какова, на ваш взгляд, ситуация по законам?

- Судите сами. За первые 15 лет после распада Советского Союза — к 2007 году — у нас было принято девять антикоррупционных нормативно-правовых актов федерального уровня. А с 2008 года по настоящее время принято ещё 92. и половина из них — законы. То есть количество антикоррупционных актов возросло за последние годы более чем в 10 раз!

Почему коренной перелом ситуации наступил в 2008 году? Именно в этом году создан Совет при президенте по противодействию коррупции под руководством самого главы государства, утвержден Национальный план противодействия коррупции, принят базовый федеральный закон о противодействии коррупции.

- Каков главный вектор изменений законов за последние восемь лет?

- Прежде всего, значительно усилена карательная политика государства. Например, уголовная ответственность за получение взятки теперь — до 15 лет лишения свободы. Криминализовано и посредничество во взяточничестве. Затем появились новые институты, ранее неизвестные нашему праву. Например, контроль за соответствием расходов чиновника его доходам; конфискация имущества чиновника, происхождение которого он не может разумно объяснить; отрешение от занимаемой должности в связи с утратой доверия; административная ответственность юрлица за коррупционные правонарушения. И ряд других.

И не только приняты законы, но и запущены механизмы их реализации. Это и антикоррупционные под­разделения госорганов, и Открытое правительство, и общественные и экспертные советы министерств и ведомств… Всё это позволяет системно наряду с устранением адми­нистративных барьеров и увеличе­нием транспарентности госуправления усиливать в том числе гарантии защиты бизнеса при осуществлении госорганами полномочий по кон­тролю и надзору.

Другими словами, власть решила одну из главных стратегических задач — запустила механизм зако­нодательного и организационного разрушения этого зла.

Таким образом, сегодня акцент смещается на правоприменение, где имеется много проблем. Анти­коррупционный маховик правоприменения только набирает системные обороты. Мы уже видим, что за нарушение антикоррупционного законодательства ежегодно привлекаются к ответственности не только чиновники муниципального и регионального уровней, но и федерального.

- А что, на ваш взгляд, надо сделать, чтобы повысить качество правоприменения в сфере борьбы с коррупцией?

На первом месте — это кадры. Всем известно, сколь велика роль правоприменителей в формировании доверия со стороны общества к власти. В советское время, например, был тщательный подбор, подготовка и обучение служащих всех уровней. Сегодня государственная кадровая политика возрождает лучшие традиции прошлого, уже много делается на этот счёт.

Смотрите сами. В декабре 2015 года Президент России Владимир Путин, обращаясь к федеральному парламенту, говоря о доверии и в целом об улучшении делового климата в стране, привёл несколько цифр, которые ярко иллюстрируют качество уголовного преследова­ния. В 2014 году было возбуждено 200 тысяч уголовных дел по экономическим составам. Однако до суда дошли, вы только представьте себе, всего лишь 46 тысяч, ещё 15 тысяч развалились в суде. Таким образом, из 200 тысяч возбужденных дел приговором закончилась только 31 тысяча.

Вы только вдумайтесь. О чём говорят остальные 169 тысяч уголов­ных дел? А они говорят, что 85 процентов дел — это либо непрофессиональная работа следователей, что называется, на корзину, либо, что ещё хуже, это форма давления на фигурантов дел. Знаете, здесь лучше всего сказать словами самого президента: «Попрессовали, обобрали и отпустили». А ведь за каждым таким делом судьбы людей; месяцы, иногда и годы, проведённые далеко не в кругу семьи; нервы, здоровье, репутация.

А бюджетные средства? Скажи­те, вы думали когда-нибудь о том, какие средства затрачиваются государством на оплату работы до­знавателя, следователя и других лиц, вовлечённых в уголовное про­изводство только по одному делу? Тем не менее, следователь может подвергнуть невиновного уголовному преследованию. А по дороге на всякий случай ещё и попрессовать, и обобрать. И никакой ответственности. Отсюда и вал жалоб, в том числе и в наш адрес.

Но, к сожалению, после этого мы не видим серьёзных кадровых решений. И это, на мой взгляд, самая сильная боль нашего времени.

Убеждён, что сегодня сформировался мощный запрос на государ­ственников. На государственной службе не должно быть места для случайных людей. И у нас есть все условия, чтобы повысить качество правоприменения, а значит, снизить коррупцию до исторического мини­мума.

- Сегодня в Госдуме рассматривается более десятка антикоррупционных законопроектов, работает возглавляемая вами экспертная комиссия, которая разрабатывает предложения по совершенствованию законодательства в данной сфере. На какие предложения, на ваш взгляд, стоит обратить отдельное внимание?

- На сегодняшний день в России одно из лучших антикорруп­ционных законодательств в мире. Поэтому речь не идёт о капиталь­ном ремонте антикоррупционного законодательства, но только о его тонкой настройке. Тем не менее, предложений по его совершенствованию достаточно. Например, законодательно предусмотреть введение института антикоррупционного контроля в отношении лиц, которые уволены с госслужбы. Это предложение прямо связано, в том числе, с законодательными механизмами по контролю за расходами госслужащих и обращения в собственность государства имущества, в отношении которого не предоставлено сведений, что оно приобретено на законные доходы. Кроме того, такой антикоррупционный механизм позволит избежать конфликта интересов, исключить случаи устрой­ства чиновника после увольнения в коммерческую организацию, которая была ему ранее подконтрольна.

- То есть у него вообще не остается возможности устроиться на работу в ту сферу, которую он, будучи чиновником, контролировал?

- Нет, предлагается установить срок, по истечении которого он сможет это сделать. Предположительно это три года. И в течение такого же времени предполагается, что он может подвергаться анти­коррупционным проверкам на предмет соответствия доходов расходам.

- Три года после увольнения экс-чиновник может подвергаться антикоррупционным проверкам наряду с действующими госслужащими. Для чего такая строгость?

- Представьте, что чиновник в апреле сдал декларацию о доходах и в течение последующего года стал формировать себе некие активы за счет коррупционных схем. И при первом же сигнале пишет рапорт об увольнении, не дожидаясь, естественно, следующего апреля, когда придется опять отчитываться о доходах и расходах. Сейчас в отношении лица, уволенного с госслужбы, контрольные органы не могут получить информацию — он же уже не является госслужащим.

Чтобы не оставлять такой лазейки для любителей коррупционных схем, предлагается, если, конечно, есть серьезные основания подозре­вать его в нарушении антикорруп­ционного законодательства, разрешить контролирующим органам от­слеживать расходы экс-чиновника. По этой причине обсуждается вопрос, чтобы законодательно обязать чиновников еще три года после увольнения или отстранения от должности информировать компетентные органы о своих расходах, а также о расходах супругов и несовершеннолетних детей.

Сайт позора

- Один из резонансных законов, принятых недавно, — это так называемый реестр коррупционеров, который должен заработать с января следующего года. Поясните, как он будет работать?

- Помните, в советское время у нас была не только доска почета, но и доска позора. Сегодня создается сайт, на котором будут размещены лица, которые совершили нарушение антикоррупционного законодательства, вследствие чего отстранены от госслужбы в связи с утратой доверия. Это и есть реестр коррупционеров. Если такой человек пытается устроиться в какое-либо другое ведомство на госслужбу или муниципальную службу, то кадровые службы в обязательном порядке увидят его в реестре коррупционеров. Соответственно, учтут эту информацию при приёме его на работу.

Замечу, что реестр касается чиновников всех уровней — федерального, регионального и муниципального. В ближайшее время будет принято постановление Правительства, которое будет детально регулировать его работу.

- А уже появляются звонки с просьбами поставить «блок» на включение в реестр коррупционеров тех или иных чиновников, их родственников?

- Возможно, в будущем, когда заработает такой реестр, могут такие просьбы появиться. Ведь никто не желает быть уволенным со службы по этому основанию — с волчьим билетом, а тем более попасть в такой реестр. Замечу, что ежегодно в России с госслужбы в связи с утратой доверия увольняется около 300 человек. И мы уверены, что нравственная компонента, которую, безусловно, усиливает появление реестра коррупционеров, — это более сдерживающий фактор, чем административное наказание.

Таким образом, к настоящему времени власть сделала всё, чтобы быть коррупционером было не только невыгодно и опасно, но и позорно.

- В России говорят о целесообразности принятия закона о лоббизме, например, эту идею поддерживает спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. А вы как оцениваете перспективы принятия такого закона?

- Вопрос легализации лоббизма в России не снимается с повестки дня более 20 лет. Если в 90-е годы принятие такого закона означало легализацию «коррупции», то в настоящее время, напротив — развитие антикоррупционного законодательства. Дело в том, что легализация лоббизма возможна только комплементарно с развитым антикоррупционным законодательством. А сегодня оно в России есть. Более того, у нас уже работает институт лоббизма. Например, Общественная палата отстаивает интересы наших граждан, Российский союз промышленников и предпринимателей — крупного бизнеса, Торгово-промышленная палата — прежде всего малого и среднего бизнеса и так далее. То есть де-юре институты лоббизма так или иначе уже образованы и де-факто они работают. Но единого базового закона о лоббизме нет. Причина, на мой взгляд, кроется в отсутствии детально проработанной концепции. А она должна базироваться на принципах госрегулирования и на законодательных требованиях к правому статусу лоббиста в том числе.

Альтернативный рейтинг по борьбе с коррупцией

- Приходилось слышать мнение, что коррупция глубоко сидит в русской ментальности. Согласны ли вы с этим?

- Конечно, нет. Если мы говорим о ментальности, то для русского человека превыше всего доверие, честь. Напомню, что в царской России купцы и предприниматели были глубоко верующими людьми и подчинялись неписаным правилам. И только в 1881 году эти правила впервые были сформулированы Зегимелем в маленькой книжечке: «Необходимые правила для купцов, банкиров, комиссионеров и каждого занимающегося каким-либо делом». А в 1912 году появился Кодекс чести российских предпринимателей. В нём были прописаны знаменитые «семь принципов ведения дел». Назову лишь три: «предприниматель должен быть безупречным носителем добродетелей честно­сти и правдивости; успех в деле во многом зависит от степени доверия к тебе окружающих; в стремлении достичь заветной цели не переходи грань дозволенного».

Отсюда и ответы на вопросы, почему, например, в царской России многие сделки заключались под честное слово, почему слово купца всегда выполнялось, почему честь для купца была, как и для офицера, превыше всего. Так уже повелось на Руси, что деловые люди дорожат доверием, которое оказывает им государство. Кстати, знаете, откуда взялось выражение «стереть в порошок»? Из, как бы мы сейчас сказали, антикоррупционной сферы. В царское время если купец не сдержал слово, то его имя записывалось мелом на доске, а затем стиралось. После этого он фактически становился изгоем и больше никогда не имел права показываться на собрании купцов 1-й гильдии. Отсюда и пошло выражение «стереть в порошок».

- Ровно 100 лет спустя со времени Кодекса чести российских предпринимателей, в 2012 году, появилась Антикоррупционная хартия российского бизнеса. Как оцениваете этот документ?

- Фактически хартия — это возрождение лучших традиций российского предпринимательства. Это традиция вести дела честно, без подкупов и откатов не только перед государством, но и перед товарищами «по цеху». И, несмотря на то, что хартия — по сути — это нравственная компонента, а не закон, она играет важную роль в продвижении антикоррупционных стимулов ведения бизнеса и популяризации российской бизнес-культуры в целом.

- В международном антикоррупционном рейтинге Россию долгое время задвигали на последние позиции. Сегодня ситуация меняется?

- Говоря о рейтингах, мы должны понимать, что они бывают разные, соответственно, и оценка разная. Например, не так давно — в 2011 году — в рейтинге Doing Business, определяющем страны с лучшим инвестиционным клима­том, Россия занимала 120-е место. А сегодня уже 40-е. При сохранении такой динамики уже через пару лет мы вполне сможем занять место в первой двадцатке государств. За такой оценкой прямо прослеживается последовательная государственная антикоррупционная политика. Ведь очевидно, что никакой бизнес не будет развиваться и никакие инвестиции не пойдут в страну с высоким уровнем коррупции. Кстати, именно поэтому, по мнению ряда экспертов, свыше 55 процентов предпринимателей считают, что власть сегодня относится к бизнесу как к партнеру. Причём не на словах, а на деле.

А есть рейтинг Transparency International — некоммерческой организации, основанной в 1993 году бывшим директором Всемирного банка Петером Айгеном в Берлине. Так вот, в 2016 году нас определили на 131-е место — рядом с Ираном, Казахстаном и Украиной. Но данная организация оценивает не наши реальные дела, а то, как Россию воспринимают другие страны… На мой взгляд, этот рейтинг «помогает» строить негативный образ нашего государства и вызывает сомнение в своей объективности.

- А Россия может создать площадку альтернативного антикоррупционного рейтинга?

- Думаю, что Россия могла бы инициировать создание альтернативного антикоррупционного рей­тинга. Сегодня существует огромный запрос на объективность. В медийном пространстве очень много лжи, лукавства. Увы, таковы реалии информационной войны, где тяжело отличить зёрна от плевел. В этой связи вполне возможно начать обсуждение создания подобного рейтинга, например, в рамках Тамо­женного союза, ОДКБ, ЕАЭС, БРИКС.

Представляется также целесообразным ввести внутренний антикоррупционный рейтинг, где бы мы могли видеть, как исполняется ан­тикоррупционное законодательство в каждом субъекте нашей страны. Все предпосылки есть. Кстати, вес­ной мы приняли закон, которым обязали губернаторов контролировать расходы и доходы служащих в рамках своей компетенции.

- Россия входит в Группу государств по борьбе с коррупцией(GRECO) — организацию Совета Европы, включающей 49 государств. Вы возглавляете делегацию российских парламентариев в GRECO. Каково отношение к нам в этой структуре, куда входят авторитетные эксперты — бывшие судьи, прокуроры, правоведы?

- Сейчас Россия проходит подготовку к четвертому раунду переговоров в рамках GRECO — это была, по сути, плановая проверка состояния антикоррупционного законодательства, его реализации и соответствия международным нормам в государстве, которое яв­ляется активным участником этого международного объединения. Эта профессиональная площадка даёт высокую оценку нашим действиям, нас принимают с уважением. Здесь нет политики. Например, по результатам проверки России нам были высказаны рекомендации по криминализации подкупа третейских судей. Мы внесли соответствующий законопроект на рассмотрение в Госдуму — он может быть рассмотрен уже в ближайшую сессию.

- Переговоры в GRECO идут в закрытом режиме. Какие итоги ожидаете?

- К нам не было высказано серьёзных замечаний или нареканий, поэтому мы вправе рассчитывать на успешные результаты четвертого оценочного раунда. Окончательная оценка исполнения Россией между­народных требований на этот счет будет дана в декабре.   


Фото: Михаил Нилов


Комментарии

Написать комментарий

Ваше имя:

Текст комментария
Подтвердите код, изображенный на рисунке

Читайте также

 
Обзоры
17 сентября, 2017 | Общественная палата
Обзоры | Как усилить и расширить общественный контроль? Как усилить и расширить общественный контроль? (3267)
Профильная Комиссия ОП РФ подготовила пакет предложений по повышению эффективности законодательства об общественном контроле
 
 
Экономика
25 июля, 2017 | Пресс-центр
Экономика | Против кумовства и блата Против кумовства и блата (2375)
Анатолий Выборный внёс в Госдуму законопроект, усиливающий наказание за коррупцию и расширяющий понятие «взятка»
 
 
Обзоры
09 августа, 2017
Обзоры | "Гражданско-правовая позиция москвичей становится все более активной" "Гражданско-правовая позиция москвичей становится все более активной" (2764)
В обществе растет не только стремление понять, как и для чего существует закон, как он работает, но и желание принять участие в развитии законодательства.
 

Наши партнеры

 
 
 
 

Полезные ссылки

Корпоративная безопасность

Аутсорсинг безопасности

  

Консалтинг безопасности 

Работа в СБ

Проверки на полиграфе

Работа телохранителя  

Проверка контрагентов

Юридический консалтинг

Возврат долгов

Судебная защита Сопровождение сделок
Судебные экспертизы Внесудебные экспертизы Реестр ЧОО НСБ Третейский суд
Системы безопасности Системы контроля доступа Видеонаблюдение Системы охранной сигнализации
Адвокаты Москвы Адвокат по гражданским делам Лучший адвокат Решение вопросов

 


Продолжается работа НСОПБ по формированию федерального Комитета по оценке компетентности организаций ...
Роскомнадзор продолжает мониторить просторы рунета и блокировать ресурсы, которые нарушают действующ ...
В Большом кинозале Центрального музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе состоялся Форум ...
22 ноября в пресс-центре медиа-холдинга РБК прошла организованная Гильдией негосударственных структу ...
21 ноября 2018 в Москве дан старт инвестиционной неделе ОАЭ. Инвестиционной Форум Абу-Даби – Москва ...
Решения по вопросам ценообразования и конкуренции на рынке охранных услуг предложат эксперты в ОП РФ ...
22 ноября состоялась конференция «Умный город – безопасный город», организованная МТПП совместно с Р ...
Дни Арктики в Москве
Арктический Форум “Дни Арктики в Москве” – мероприятие с традициями, проводитс ...
Мнение эксперта
Владимир Платонов МТПП
"За последние годы в Москве произошли качественные сдвиги ...
15 ноября 2018 года в рамках IV Форума Комплексной Безопасности «Безопасность. Крым-2018» в ГК "Ялта ...

Авторизация

Логин:   Пароль:    
   
  Забыли пароль? | Регистрация    
[x]
        Rambler's Top100